Этот сайт больше не действует. Мы изменили свое навание на Parstoday Russian.
Понедельник, 12 Январь 2015 14:21

Действительность американской демократии

Действительность американской демократии
В эти дни, когда власти и политическая элита Запада, и прежде всего США, говорят о распространении демократии, они подразумевают полиархию (власть многих) или олигархию (власть горстки людей).

Эту концепцию развивают и внедряют в политическую терминологию мыслители и научно-политическая элита.
Полиархией или олигархией называет государственная система, в которой власть принадлежит ограниченной группе людей и участие простого народа в управлении государством сведено к минимуму. Как следствие, представители власти выбираются в ходе просчитанной избирательной кампании и в определенных интересах. В соответствии с концепцией демократии, плюрализм и разностороннее участие в политической власти подразумевает ответственность политической элиты перед требованиями и чаяниями населения. Два основных аспекта плюрализма, в соответствии с этой идеей, состоят в политической дискуссии и всеохватывающих выборах, в которых принимают участие главные политические партии в атмосфере общественной дискуссии, формируемой средствами массовой информации.


Таким образом, концепция демократии или народовластия в США ограничивается политической сферой и охватывает такие вопросы, как избирательные механизмы, выдвижение кандидатур на государственные должности, партийные съезды, сбор финансовой помощи, избирательные округа и участки, избирательные комиссии и предвыборная кампания. Это, можно сказать, организационно-правовое определение демократии, которая уходит своими корнями в пресловутую демократию Древней Греции и преобладавший в те времена лексикон. Концепция олигархии фактически является в некотором роде продолжением и следствием теорий, разработанных европейскими мыслителями, прежде всего итальянцами Гаэтано Моской и Вильфредо Парто, в конце XIX века и нашедших практическое применение к политической элите и богатой полиархии уже в XX веке.
Не только идея демократии, но и концепция гражданского общества в его подлинном смысле, которая сформировалась на основании идей древнегреческих философов вроде Аристотеля и Платона, а также европейских мыслителей XVII – XIX веков, таких как Джон Локк, Жан-Жак Руссо и Георг Гегель, в настоящее время претерпевают изменения.


Понятия демократии и связанных с ней концепций, к примеру гражданского и оптимального общества, с начала XX века до наших дней скатываются в пропасть, им на смену пришли технологический прогресс, бюрократия и технократия, а также бескомпромиссная борьба за власть между политическими партиями, усиление бюрократии, политическая апатия и падение доверия общества к своей власти, прежде всего в США.
К настоящему времени олигархия или полиархия в США полностью созрела, и т.н. демократическая власть находится не только в руках старой политической элиты, но создает видимость народного участия в управлении государством за счет новых информационных и телекоммуникационных средств вроде Интернета, что в некотором роде легитимизирует существующее в обществе неравенство.


В этом аспекте американская демократия представляет собой форму классического государства сильных мира сего. Таким образом, демократия была и остается инструментом для достижения конечной цели, и соперничество между политическими партиями и технократическими фракциями представляет собой различия организационного, бюрократического, правового и даже технологического характера. Конечная же цель – захват и удержание государственной власти. Идея демократизации общества, как следствие, содержит в себе принципиальное противоречие. Эта концепция сначала пытается разделить вопросы социального и экономического характера от сферы политических вопросов, а затем после «демократизации», старается продемонстрировать неразрывную взаимосвязь между демократией и капитализмом. К примеру, видный американский политолог и эксперт по политическому модернизму Сэмюэль Хантингтон пишет: «Политическая демократия согласуется с неравенством в распределении богатства и доходов и в некоторых случаях даже зависит от этого неравенства. Понятие демократии не имеет никакого смысла в русле экономических идеалов вроде социальной справедливости и экономического равенства!».


Такая логика вызывает изумление, но она вполне приемлема для тех, кто признает демократию в рамках капиталистического мышления Запада. Ибо, в соответствии с такой логикой, действующая в США и странах Западной Европы экономическая система – капитализм – получает легитимность, и различные экономические «пропасти» между народами, внутри общества и между классами не могут быть преодолены за счет процесса демократизации.
Фактически, в преобладающей в сегодняшнем мире политической системе упомянутые экономические взаимоотношения вполне легитимны и стабильны.


В прошлом, когда речь заходила о «демократии» в ее классическом смысле, подразумевались две основные идеи или цели. Различие американской демократии, демократии власть имущих и владельцев капитала и значительной части интеллигенции и элиты Запада и демократии общественном в том, что сегодня основной упор делается на сам демократический процесс или процесс демократизации (других обществ), а не его итогах. Власти США также стараются привлечь внимание к структуре демократического процесса, а не его сути, и именно такой подход поощряет рост полиархии в современной Америке и других странах Европейского союза.
В общественной западной демократии власть номинально принадлежит большинству населения и в ней отражаются интересы разных слоев и классов общества. В преобразованной же демократии в сегодняшней Америке и Европе власть большинства уступила место власти меньшинства (олигархии), которая претендует на то, что отражает интересы образованного большинства или элиты, а также простого народа. Между тем, эта демократия не служит основой для рецепта демократизации, который США и другие западные державы выписывают для других стран мира.

 

В недалеком прошлом, да и сейчас в некоторых случаях политические, экономические и культурные интересы США во внешнем мире заключаются в поддержке диктаторских и автократических режимов, и потому процесс демократизации преподносится им как модернизация на западный лад. Стратегия Запада требует того, что эти цели достигались под эгидой «гражданского общества».
Авторы большого собрания статей о гражданском обществе и демократии в США, которое было опубликовано в последние годы, отмечали, что концепция гражданского общества, которая получила распространение, особенно в развивающихся странах, существенно отличается от целей освободительных и революционных движений недалекого прошлого.
Движение за гражданское общество, которое продвигают США и страны Запада, подразумевают ограниченную, «бархатную» революцию, цель которой не изменение социальных основ, а т.н. реформы снизу верх вкупе с мобилизацией общественных сил. Другая цель заключается в демократизации общества и государства.


Эти авторы фактически признают такого рода действия неким «французским марксизмом», который появился на западной арене ввиду крушения социалистического лагеря и коммунистической идеологии.
Следуя в кильватере современного немецкого мыслителя и социолога Юргена Хамбермаса, они рассматривают «гражданское общество» как новую интерпретацию теории Хабермаса о постоянной критике общества. В таких условиях движение за «гражданское общество» представляет собой возрождение интеллектуального мышления, цель которого восстановление реального плюрализма и диверсификация демократии и демократических институтов.

Медиа

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить