Этот сайт больше не действует. Мы изменили свое навание на Parstoday Russian.
Понедельник, 16 Март 2015 13:10

Творческая борьба Михрдада Авесты с братом Рахмани

Творческая борьба Михрдада Авесты с братом Рахмани
Сегодня мы хотим напоследок поговорить жизни и творческой борьбе выдающегося современного поэта и литератора Михрдада Авесты с братом покойного профессора, Мухаммад-Хусейном Рахмани.

Сразу же напомним Вам, друзья, что в шести предыдущих выпусках радиожурнала мы говорили о жизни и произведениях Михрдада Авесты. В одной их них мы привели интервью с учеником этого выдающегося поэта, современным литератором, профессором персидского языка и литературы Тегеранского университета, Мухаммад-Резой Турки, в котором мы говорили об отличительных чертах поэзии Авесты. Сегодня же мы хотим рассказать Вам о боевом настрое Авесты, о его непримиримой борьбе со злом.


Все, кто мало-мальски знаком с профессором Авестой и его произведениями, знают о его идеологических принципах и продолжительной борьбе. В период августовского переворота 1953 года Авеста, будучи еще совсем молодым, примкнул к первым рядам сопротивления этому проамериканскому путчу и своими яростными и волнующими речами на митингах призвал народ к борьбе против преступного шахского режима. Именно так он впервые угодил в тюрьму. Авеста считал американо-сионистский империализм главным фактором преступлений против человечества в 20 веке и питал к нему неугасимую ненависть. Его перо и речь служили делу свободы и свободомыслия.


В книге «Тирана» сам Авеста пишет следующее: «В просторах моей души, которая изначальна бессмертна как вечность, раздается неуслышанный душераздирающий крик, страшнее взрыва солнца... Это крик всего угнетенного человечества на протяжении всех столетий и эпох, который в конце концов, должен разбудить заснувшую человеческую совесть 20века».
Смелость и мужество Авесты заключалось в уникальных речах выступлениях в те дни, когда деспотический режим Пехлеви всеми фибрами своего существа зависел от преступной Америки. В апогее политического удушья, в период с 1953 по 71 гг., он подвергал яростным нападкам США, Великобританию и бывший СССР, зачастую аргументируя в пользу превосходства азиатской цивилизации и ее достижений, выражая свое отвращение к сионистским узурпаторам.
Стихотворение «Где бы ни был, беженец!», написанное в стиле новой поэзии Нимы Юшиджа во славу угнетенного и многострадательного народа Палестины, пронизывает неутомимый дух борьбы.


О земля, открытая на все стороны, Какая печаль,
В когтях ты непрошенного гостя, Сплошной кошмар,
Всюду пустыня, все мертво вокруг, Где же наши дети,
В ожидании пустует, печалится Палестина моя,
Но путь твой тверд, волю не согнуть,
В отчаянии ты? Нет, никогда,
Неустанные сыновья Саладдина,
Тебя я хочу, на Божью помощь полагаясь,
Лезвия твои как молнии быстры,
Победа будет за тобой, повержен враг,
Так будь же тверд как сталь, палестинец.


Михрдад Авеста был одним из приверженцев великого вождя Исламской революции имама Хомейни (да освят...), наглядный пример тому его книги, как «Имам-еще один эпос». Его брат насчет этой любви и дореволюционной борьбы Авесты говорит:
«Авеста издавна высоко ценил политико-религиозную личность его светлости имама Хомейни (да упокоит...). Еще в то время, когда будущий основоположник ИРИ находился в ссылке, он всеми средствами старался заполучить кассеты с записью политических речей имама. В те времена, когда шах всеми силами, с использованием агитационного аппарата, пытался стереть саму память о личности имама из людских умов, Авеста в книге «Тирана», вышедшей в свет в 1973 году, писал:
«В области фикха я знаю благородного сейида (т.е. потомка Пророка) Хомейни, стоящего в первых рядах улемов-мутакаллимов.

 

Примечательно, что обе его книги «Тирана» и «Опьяненный дома в страхе перед злом» в том же году были арестованы, а самому автору запретили писать».
Другими яркими страницами в исламско-патриотической борьбе Авесты стали его пламенные речи в разгар исламской революции, произнесенные в Тегеранском университете, и других местах, а также революционно-политические публикации и стихи в дореволюционный период и при временном правительстве. В целом, в творчестве Михрдада Авесты мы находим великолепный пример борьбы художника против диктаторского режима и, безо всякого преувеличения можно сказать, среди современных художников трудно найти второго такого борца против деспотии Пехлеви.


В свете того, что стихи Авесты демонстрируют подлинность его художественно-политической борьбы, мы попытались ближе рассмотреть его представления об искусстве и художнике вообще.
Поскольку Авеста был одним из выдающихся деятелей современной литературы и искусства, он долгие годы преподавал в ВУЗах такие предметы, как философия, искусство, история искусства, методология эстетики, и поэтому же считался одним из главных экспертов по вопросам искусства. В его представлении, искусство, не стремящееся к динамичной экспансии, это не искусство, а просто желание славы и почета. В эссе на эту тему он пишет: «Искусство на любом отрезке истории, особенно после 19 столетия, служило местом выражения самых печальных и душераздирающих историй угнетения, несправедливости и страданий, причиненных человеку. Художник лучше, чем кто-либо другой, распознает боли человека, переживает их и возводит им величественный монумент».


Насчет представления Авесты о «возвышенном искусстве» можно сказать, что сам автор определяет это понятие следующим образом. «Возвышенное искусство – это искусство, которое настолько же бессмертно и вечно, как и нескончаемые боли человека. Бессмертное искусство придавало художнику вдохновение с первым восходом солнца после Сотворения, которое повторяясь бесчисленное число с тех пор, двигало мыслью и пером великих художников. Все слова Гомера, Фирдоуси, Санаи, Хакани, Мевлеви, Аттара, Хафиза и других отражают только страдания и боли человека».


Из высказываний Авесты об искусстве можно сделать тот вывод, что он прежде всего делал акцент на человеческом и моральном аспекте искусства и, как следствии, на сохранении чистоты личности художника. В его представлении, искусство должно стоять на службе угнетенных масс, а художник должен, прежде всего, быть знаком с людскими болями и страданиями.


На этом, дорогие друзья, наш литературный журнал подходит к концу. Мы прощаемся с Вами до следующей недели и до новых встреч в нашем эфире. Всего Вам доброго и да хранит Вас Аллах.

Медиа

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить