Этот сайт больше не действует. Мы изменили свое навание на Parstoday Russian.
Понедельник, 12 Январь 2015 14:47

Понятие шахадата в революционной литературе Ирана

Понятие шахадата в революционной литературе Ирана
Здравствуйте, дорогие друзья – любители литературной тематики. Предлагаем Вашему вниманию очередной выпуск радиожурнала «Поэзия революции».

На этой неделе мы изучим понятие смерти и шахадата в революционной литературе Ирана.
Мне в память от тебя осталась лишь сожженная душа,


И если пламя пылает во мне, это твой язык в моих устах,
Я пришел взглянуть на твою обуглившуюся плоть,
И дай Бог мне сил принять такую же смерть.
Все еще не могу поверить, что уста ты сомкнул,
Я все еще глазами ищу присутствие твое,
И сердце мое окутано печали слезами,
А не то, не следовало бы рыдать над телом твоим.


Смерть, по выражению покойного доктора Юсефи, выдающегося современного исследователя литературы, является самым непреложным фактом жизни и всегда вызывала тревогу у человека. В древних мифах герой любыми средствами пытался избежать смерти и спасти свою жизнь. Такого рода сюжеты часто встречаются на начальном этапе зарождения персидской литературы, в тех немногих произведениях, что дошли до нас. В числе классиков стоит выделить, прежде всего, Омара Хайяма и его рубаи с философским подходом к понятию смерти. В то же время в мистических воззрениях, уходящих корнями в глубоко религиозные убеждения, смерть вовсе не означает конец жизни, а является более глубинным уровнем существования.


Смерть – это достижение простора, в котором раскрываются все тайны, где перед взорами человека открываются неизведанные горизонты. В мистическом представлении, смерть – это воссоединение человека с утраченной сущностью, и всякий понявший суть смерти не только не страшится ее, но и с пылкой страстью стремится заключить ее в объятия. Конечно, первым условием смерти на пути к возлюбленному является отказ от всего и прежде всего от собственного бытия.


В дореволюционной поэзии о смерти существовали различные представления и толкования. Некоторые авторы впадали в философское отчаяние и рассматривали смерть как уход из жизни, другие, в том числе интеллектуальные и свободолюбивые поэты, писали более или менее удачные стихи, воспевая смерть ради высшего блага, ради общественных ценностей. В этот же период постепенно получили распространение религиозные стихи, написанные под воздействием бессмертного эпоса Ашуры имама Хусейна (да будет мир с ним!) в пустыне Кербела. В этих стихах авторы призывают заключить в объятия «красную смерть» (имеется в виду смерть на поле боя) и всеми избегать «черной смерти» (это смерть от старости после долгой, унизительной жизни).
Исламская революция и 8-летняя навязанная война научили иранский народ иному образу жизни. Изменение претерпело буквально все: убеждения, социальное мышление и поведение, культура и литература. Понятие смерти под влиянием яркой истории восстания имама Хусейна (да будет мир с ним!) стало одним из основных сюжетов революционной поэзии, а с началом навязанной ирако-иранской войны, шахадат или мученическая смерть и смерть за веру, самопожертвование ради веры, приобрело второе дыхание.


Для революционного поэта бесстрашие перед лицом смерти, прежде всего, нашли олицетворение в облике основоположника революции имама Хомейни (да упокоит Аллах его душу!) всегда стремясь находиться рядом с «Басидж (ополчение) – это школа любви для безымянных поэтов и шахидов, чьи последователи поют азан шахадата и мужества с его возвышенных минаретов».
Навязанная война воспитала поколение молодых людей, которое при необходимости с беззаветной любовью ступали на минное поле, обвязывались гранатами и бросались под танк. Эти подвиги и шахадаты отозвались мученической смертью в мистических и эпических стихах постреволюционного периода.


В революционной литературе смерть – это не только избавление одного человека от серой жизни, не только самопожертвование ради просвещения общества, это групповая смерть в сочетании любви и осмысленности своего шага. В революционных стихах, в особенности в поэзии священной обороны, шахадат выглядит одновременно величественным и эпическим подвигом, и животворно-мистическим просвещением общества. Автору только остается сожалеть о том, что общество иногда не понимает значение шахидов.


О писание смиренное, муж неизбежного Дня,
Тот, чье каждое мгновенье – прелестные стихи,
Разорваны руки и ноги твои, улетела душа на небеса,
О горе мне, закованному в неразрывные цепи жизни.
В представлении современных поэтов, смерть – это погружение в вечность, освобождение от страшной тьмы жизни, когда человек обретает величественное бессмертие и создает торжественную смерть.
За пределами бытия ограниченного,
Река течет, обильная звездами,
Река шахидов и сердце улетевших.
Спой же в один голос с тишиной,
Чтоб услышат, что творится по ту сторону небес.
У нас зима, несвежи даже листья,
У них вечно цветет весна, без листьев.


Под конец можно сказать, что смерть или, выражаясь точнее, шахадат в революционной поэзии переплетается с несколькими элементами, любовью и мистикой, эпосом, печалью, животворным движением, и в конечном итоге смерть – это зеркало, в котором автор отражает свое ничтожное существование. Такое отношение к смерти никогда ранее в персидской литературе не встречалось.
Как считает исследователь военной поэзии доктор мухаммад-Реза Сангари, «когда мы читаем удачные революционные стихи о смерти, мы словно окунаемся в чистилище страсти и печали. В наши души проникает скрытая печаль, а сердце обуревает дерзкое волнение. Поэтому, пожалуй, самый глубинный взгляд на смерть можно найти только в революционной поэзии».
На этом, дорогие друзья, наш литературный журнал подходит к концу. Мы прощаемся с Вами до следующей недели и до новых встреч в нашем эфире. Всего Вам доброго и да хранит Вас Аллах.

Медиа

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить