Этот сайт больше не действует. Мы изменили свое навание на Parstoday Russian.
Вторник, 30 Декабрь 2014 15:02

Литература священной обороны (2)

Литература священной обороны (2)
Здравствуйте, дорогие друзья – любители литературной тематики.

Предлагаем Вашему вниманию очередной выпуск радиожурнала «Поэзия революции». На этой неделе мы продолжаем изучение литературы священной обороны, которая составляет важную часть постреволюционной литературы.


Я соскучился по фронту,
Там, где было море непонятой духовности,
Там мы восседали напротив небес,
И видели чудеса многими глазами.
Люди фронта наполнены светом каким-то,
Давай заглянем в леса, что на фронтах,
В окопах отдыхает человеческая мысль.


Поэзия войны продолжает развиваться в разных стихотворных формах, поскольку поэт священной обороны испытывает все средства для выражения своих мыслей, чувств и убеждений. На первых порах после начала навязанной ирако-иранской войны молодые поэты, некоторые из которых впоследствии стали видными личностями в литературе и в революционных структурах, обратили свои взоры на «новую» поэзию. Эти стихи носили преимущественно пространный повествовательный характер, однако выглядели довольно незрелыми ввиду неожиданности иракской агрессии и поспешного отображения этой войны в поэзии.


В числе наиболее видных авторов священной обороны можно выделить Кайсара Аминпура, Мухаммад-Резу Абдуль-малекиана, Сальмана Герати, Али-Резу Казве и Мухаммад-Хусейна Джафариана. Эти поэты говорили и писали о единственной волновавшей их теме – войне и военных вопросах, в том числе о мученике и мученической смерти, восхваляли подвиги и самопожертвования бойцов, призывали к стойкой борьбе за религиозные учения и ценностей, к непримиримому противостоянию злу и антиценностям. При этом, усматривая связь между священной обороной иранского народа и борьбой других мусульманских народов, прежде всего палестинского.


Я хотел было написать стихи про войну,
Но вижу, не выходит у меня,
Перо мое не выражает сердца вполи,
Сказал себе перо, я отложу навеки,
Оно более не холодное оружие речи.
На войне оружие требуется острее,
Для войны винтовка нужна, и слова в виде пули.


В последние годы священной обороны распространение получил очень короткий вид нового стихотворения под названием тарх, похожий на японские хайку. Такого рода стихи писались в стиле Нимы, иногда в форме «белого стиха», и имеются довольно примечательные образцы этого стиля.
Во второй и третий год священной обороны постепенно стали проявляться и другие стихотворные формы военной поэзии. В том числе следует выделить рубайи и четверостишия, которые очень лаконично и выразительно отражали чувства авторов.


Рубайи пережили немало подъемов и падений с начальных лет войны. В сборниках священной обороны часть стихов, как правило, составляют рубаий и четверостишия. Если же каждый рубаий принять за отдельное стихотворение, то почти треть всех первых военных сборников составит именно эта форма.
Пожалуй, самыми успешными авторами рубайев в этот период были Кейсар Аминпур и покойный доктор Хасан Хусейни.
Особая, потрясающая интонация четвертой мисры рубайев, использование эпического слога и различных литературных фигур позволило создать выдающиеся образцы этого стиха в новой персидской поэзии.


Другой важной чертой военных рубайев было отсутствие всяких словесных и смысловых сложностей. Рубайи – стихи крайне искренние, выразительные, простые, лишенные всякой высокопарности. Даже если в них встречаются символизм и метафора, то это очень знакомые и привычные элементы. Некоторым спросом в военной поэзии пользовалась и касыда, хотя почти все исследователи называют современную эпоху периодом заката касыды, поскольку она использовалась преимущественно для восхваления власти имущих и вельмож. Однако, изучая историю расцвета и преобразования касыды, нетрудно понять, что временами в эту стихотворную форму вдыхалось второе дыхание и она отображала иногда социальную, политическую, этическую и даже мистическую тематику.


В годы священной обороны склонность к касыде наблюдалась скорее всего среди известных дореволюционных авторов. Это, прежде всего, Хамид Сабзевари, Мехрдад Авеста, прославленный Шахрияр, Махмуд Шахрохи и Сепиде Кашани. Особенную тематику касыды в 8-летний период священной обороны составляли восхваление лидеров исламской революции, таких как имам Хомейни (да упок..), и описание таких религиозно-эпических понятий, как джихад, мученическая смерть, свобода, купленная ценой крови, и т.п.


Среди классических форм ни одна не обладала таким разнообразием и свободной рифмой, как маснави. В этой форме автор может высказать все, что ему захочется, не опасаясь реакции со стороны читателя. Эта особенность привлекала некоторых поэтов революционной эпохи к описанию за счет маснави самых мимолетных событий священной обороны. Важнейшими фигурами на этом поприще были Али Муаллеим, который пользовался легендарно-эпическим слогом, специфическими размерами и богатой исламско-мифологической культурой, и Ахмад Азизи, который смело и открыто выражал волновавшие его чувства.
Наряду с ними, уже после окончания войны появились и другие видные авторы маснави, такие как Кадир Тахмасби, Мухаммад-Хусейн Джафариян и Хусейн Исрафили с его сборником, посвященным великим шахидам.


Что касается газели, то для нее в ходе священной обороны открылось практически безграничное пространство для применения, и с первых же дней войны газель со всем ее изяществом и врожденным потенциалом была поставлена на службу революционных ценностей, убеждений и чувств. В этих стихах мы наблюдаем сочетание эпоса и мистики, элементы исламской культуры, переплетение изящества и насилия. Содержание классической газели – это, конечно же, лирика, однако в данный период мы видим описание не только внутреннего и внешнего величия человека, но сцены эпических сражений, кровопролитий и смерти.


Особенная атмосфера военных лет обусловила сочетание двух вроде бы противоположных качеств, изящности человеческой души и прочности человеческой воли. Наиболее оптимальным сосудом для этого сочетания оказалась, как не странно, именно газель. Газель священной обороны, как в годы войны, так и после нее, стала, пожалуй, самым развитым и ярким элементом военной поэзии и продолжала развиваться во все последующие годы.
По мнению исследователя военной поэзии доктора Сангари, «ни одна стихотворная форма не служила столь чистым зеркалом революционно-военной поэзии, как газель».


Сколько я вкусил печали от разлуки с тобой,
Твою рубашку я крепко прижимаю к груди,
Не осталось более токи, чтоб похоронить с тобой,
Надежды нет, что поцелую я тело твое, когда вернется оно,
Но пустыня запахла ароматом присутствия твоего,
И запах сей я ветру поручил развеять.


На этом, дорогие друзья, наш литературный журнал подходит к концу. Мы прощаемся с Вами до следующей недели и до новых встреч в нашем эфире. Всего Вам доброго и да хранит Вас Аллах.

Медиа

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить